Посему в сложившейся ситуации самым верным способом действия я считаю критику отрицаемой мною теории именно на том направлении, на котором она считает себя всего сильней.

Я попытаюсь доказать, что даже в самых тревожащих случаях правительство не имеет права запрещать употребление исходя из возможности злоупотребления. В том случае, если мне удастся обосновать свой подход, я хотел бы затем обсудить и некоторые практические соображения, связанные с его реализацией.

Итак, вперед на штурм крепостной стены: должны ли наркотики <вызывающие привыкание> иметься в свободной продаже?

Вопрос, который мы собираемся обсуждать, носит безотлагательный характер: ведь после признанного всеми провала закона Харрисона, в Конгрессе уже обсуждается новое предложение, которое, по нашему мнению, только усугубит и без того запущенное положение дел.

Я не буду оспаривать права людей на свободу. Свободные люди уже давно однозначно высказались в его пользу. Но кто рискнет утверждать, что желание Христа принести себя в жертву было безнравственным, поскольку оно лишило государство полезного налогоплательщика?

Нет, нет и нет - жизнь человека принадлежит только ему одному, и он вправе положить ей конец по собственной воле, если, разумеется, он тем самым не посягает и не угрожает неотъемлемым правам своих ближних.

Но в этом-то и вся загвоздка. В наши времена все человеческое общество состоит из ближних, и трудно представить действие одного, которое тем или иным способом не задевало бы интересы другого. Что ж, отлично, в каждом деле есть свои <за> и <против> - главное, суметь правильно определить, какая чаша весов перевесит.

В Америке запретительные идеи, чего бы они ни касались, раздуваются газетами преимущественно истерической направленности до тех пор, пока они не доводятся до фанатических крайностей. "Сенсация любой ценой к следующему воскресенью": приблизительно таким образом, напоминающим знаменитый германский приказ о взятии Кале, выражаются редактора большинства изданий.